После Долины Теней Кайрик наконец понял, что может верить лишь в себя, но уж никак не в умозрительное понятие добра, не в святость дружбы, не в любовь. Если его жизнь и должна иметь цель, то это будет его личное благополучие. Приняв такое решение, Кайрик придумал план, который не только наполнил бы его жизнь содержанием, но и позволил бы вору выбрать собственную судьбу. Заполучив Камни Судьбы и вернув их Эо в обмен на щедрое вознаграждение, вор наверняка разбогатеет, как король.

Распахнув тяжелую деревянную дверь, в комнату без стука ввалился какой-то солдат. Отвлекшись от размышлений, Кайрик мгновенно вскочил со стула и поднял меч. Далзель тоже обнажил клинок, и оба командира повернулись к нарушителю спокойствия.

– Прошу прощения, лейтенант! – Это снова был Фэйн, такой же мокрый, как и в первый раз. Увидав оружие в руках Далзеля и Кайрика, сержант немного оторопел, и брови его от испуга приподнялись. – Я просто хотел доложить…

– Ну так докладывай! – распорядился Далзель.

– На посту, где стоял Идан, тоже никого нет, – сообщил Фэйн.

Весь он аж сморщился, ожидая, что Далзель от ярости растерзает его на куски. Но зентильский лейтенант лишь нахмурил лоб.

– Возможно, он скрылся вместе с Альриком, – предположил он.

– Да, Идан не казался надежным… – признал сержант.

– Если двое солдат покинули посты, – обращаясь к Далзелю, вмешался в разговор Кайрик, – значит, твое утверждение о дисциплине в отряде верно не более чем наполовину.

– Я разберусь во всем утром, – прорычал Далзель. – Но… ты удвоил караулы?

– Никак нет, – побледнел Фэйн. – Я не думал, что это приказ.

– Да, это приказ! – рявкнул Далзель. – Потом отправляйся на поиски Альрика и Идана. Твое наказание за неисполнение приказа будет зависеть от того, как быстро ты их отыщешь.

Фэйн ничего не ответил, только сглотнул.

– Можешь идти.

Сержант повернулся и скрылся за дверью.

– Плохо дело, – хмыкнул Далзель, повернувшись к Кайрику. – Солдаты распустились, а распустившиеся солдаты – плохие бойцы. Но, может быть, они воспрянут духом, если узнают, что за свою службу получат награду, – добыча, награбленная в той обнищавшей деревушке, почти ничтожна.